kotomysh (kotomysh) wrote,
kotomysh
kotomysh

Categories:

Аliisa Hyslop



С тех самых пор, когда я была ещё совсем молодой, я точно знала, что хочу заниматься искусством. И никогда больше не было какой-нибудь другой карьеры, которой я хотела бы себя посвятить. Создание картин стало моей неотъемлемой частью. В начальной школе моей привычкой было таскать с собой альбом с рисунками, даже если в тот день не было урока рисования. Однажды директор школы остановил меня, поинтересовавшись, что же в том альбоме было таким драгоценным для меня. Я ничего не смогла ему ответить, просто стояла и молчала. А мне бы следовало сказать тогда, что там находится моя личность.


У нас в школе преподавал очень консервативный учитель рисования. Его уроки реалистического рисунка с натуры стали хорошей основой для моей теперешней работы, в которой больше вымысла. Я посещала колледж в Портсмуте (Англия) и, закончив его с отличием в 1981 году, получила степень Бакалавра Искусств. С тех пор я живу и работаю в Эдинбурге (Шотландия).









Пока я отрабатывала свой собственный образный стиль рисунка, мне приходилось наниматься на временные работы для поддержки бюджета. Мне повезло - родившиеся у меня картины, кажется, затрагивают людей своей особенной смесью радости и печали. В настоящий момент я полностью зарабатываю себе на жизнь своими работами, провожу одну-две большие выставки в год, и за рубежом - в составе группы  художников, и в Объединённом Королевстве.
Мои картины рассказывают о мире чувств, настроений, эмоций. Я не использую натурщиц. Зрители часто спрашивают: «Почему фигуры на ваших картинах такие большие (некоторые называют их полными, я всё-таки считаю их большими)?»  По правде сказать, я сама не знаю. 
Я – отшельница и очень ценю уединение. Дома, обычно ранним утром, я завариваю себе кофе и сажусь рисовать. Я пишу весь день, часто до  самого вечера, обычно не прерываюсь даже на ланч. Время летит быстро. За день я выкуриваю несколько сигарет, съедаю или банан или кусочек торта, что попадётся под руку. Закончить картину - вот цель, которой посвящено всё. 




Сперва я создаю композицию в моём маленьком альбоме набросков, после - переношу на большое, основное полотно. Я использую акриловые краски.

Идеи моих картин приходят ко мне отовсюду! Чувство или настроение каким-то образом трансформируется в картинку в моём мозгу. Эмоции изображаются с поэтической образностью, как во сне, зрительные картины передают глубокое переживание. Я не анализирую мои картины, но обычно я знаю, откуда они пришли и что выражают. Но мне не кажется, что я должна открывать зрителям источник. Для них лучше интерпретировать картины так, как им подсказывает их жизненный опыт. Иногда картины, как и музыка, могут выразить то, что ускользает при словесном описании.
У меня много изображений при лунном свете. Как сны они как бы приходят из  другого мира. Эти картины рассказывают нам о мире, находящемся между материальным и духовным, где объекты становятся мягкими и  неуловимыми, как бегущие облака, а чувства наоборот принимают своё физическое  обличье.




У меня есть списки названий картин, которые мне нужно сделать, я отмечаю галочкой уже сделанные, постоянно добавляю новые. «Среди деревьев есть ангелы» - одно из таких названий. На этой картине будут изображены деревья с ангелами, сидящими на ветвях, может быть, при лунном свете. Образ пришёл из очень простой вещи - пластиковые пакеты, которые мы часто видим застрявшими в листве. Однажды, увидев это, я стояла и глазела на дерево, представляя пакеты крылатыми ангелами, что застряли в деревьях, пролетая мимо…

























Другой «нужно-доделать» картиной является «Ангел в ожидании». Я однажды увидела старую женщину, несущую огромные, размером с неё саму, сумки с  покупками через плечо. Сумки образовывали что-то вроде горба на её сутулой спине. Я представила себе, что внутри этого горба начали формироваться ангельские крылья, очевидно к концу своей жизни женщина стала превращаться в ангела. Эта картина всё ещё принимает свою окончательную форму в моей голове.
«Симфония горестных душ" будет изображением группы людей - мужчин и  женщин - человек пятнадцать или больше, стоящих и сидящих на берегу  моря, при лунном свете, играющих на различных музыкальных инструментах. Эта картина будет пропитана духом меланхолии, отсюда и такое название, которое созвучно с "Симфонией горестных песен", симфонией №3 Горецкого.
































В "Но можешь ли ты увидеть душу мою?" я нарисую обнажённую женщину, стоящую на берегу моря в лунном свете перед большим зеркалом. Она будет повёрнута спиной к зрителю и, глядя через плечо, станет смотреть ему в глаза. Она, как бы задаёт вопрос, сформулированный в названии картины. Возможно, эта картина о самоанализе, о том, что можно и чего нельзя увидеть.




Я полагаю, моя жизнь может показаться странной тем, кто попытается разобраться в ней. К счастью, я живу в одном доме с Майклом Маквеем, который также зарабатывает на жизнь своим искусством. Я не думаю, что мы осознанно копируем друг друга или находимся под взаимным влиянием, но, несомненно, существуют параллели между нашими работами - его искусство символично и очень художественно. Оно изобилует поэтическими образами. Существуют коллекционеры, приобретшие картины Майкла и мои совершенно независимо, не представляя существующей между нами связи. Майкл работает в небольшой передней комнате нашей старой и разрозненной квартиры, которую мы снимаем. Комната невелика и очень обыкновенна. Майкл - типичный художник, у него длинные рыжие волосы. Мы вместе уже тринадцать лет. Между нами и нашими работами, конечно, существует тесная связь.
У нас нет заведённых или негласных правил и порядков, но если мы оба закончили работу, то вместе готовим пищу, пьём вино и едим. У нас  нет детей, мне никогда не хотелось их иметь. Я достаточно сконцентрирована на своей собственной жизни.




Но у меня всё-таки есть семья. Моя дорогая сестра Кайа пишет и  занимается художественной вышивкой. Недавно она вышла замуж за очень приятного человека, Джона, который выращивает  овощи и продаёт книги. У моей мамы Анти финские корни, она увлекается  народным творчеством. Я помню как раньше, когда я ещё была маленькой, она при помощи раскалённой кочерги из камина выжигала узоры на нашем кофейном столике. В другой раз она нарисовала большие хитросплетённые  узоры серого цвета на стенах нашего дома. У неё есть своё собственное, очень индивидуальное творческое начало, она полна историй и воспоминаний о сельской жизни, о воспитании. Было время, когда ей было нужно привести корову с водопоя, или время, когда огромный дядя Оски озверел так, что его  пришлось связать, переправить на вёсельной лодке через озеро, где он мог признаться в своих грехах священнику. Или, когда моя мама и её сёстры стояли на коленях за сеновалом и молились о получении в подарок шляпок. В тот же самый день на лодке с большой земли приехала её тётушка с подарками для детей. Сёстры получили именно такие шляпки, о каких они мечтали и какие описывали в молитвах. Истории моей мамы для меня как сказки, приходящие из лесов Финляндии. Они стали частью меня.
Сквозь годы наша семейная жизнь должно быть выглядела достаточно эксцентричной для стороннего наблюдателя, но для нас она была совершенно нормальной. Мой отец, умерший несколько лет назад, родом из Шотландии. У меня  есть брат Тони, страдающий шизофренией и проведший большинство из своих двадцати лет в лечебнице. Десять лет назад он попытался  повеситься, но был возвращён к жизни. Вследствие недостатка доступа кислорода в его мозг, сейчас он также искалечен физически. Несмотря на его отчаянно-трагическое состояние, он очень умён и просто наполнен поэзией. Он проводит всё своё время за написанием поэм. Способность человеческого духа к возрождению просто поражает воображение.




Я навещаю Тони дважды в неделю, его опыт, переживания переходят ко мне. Психиатрические лечебницы - странные места, наполнены эмоциями всех типов. Они могут разбить вам сердце, но бывают и прекрасные моменты. Я помню, как однажды вечером пришла для встречи. Длинные коридоры были опустевшими, слышался лишь звук моих шагов. И вдруг, ниоткуда, я услышала сонный голос молодого человека, который пел. Я не могла его видеть, но его песня «Отчего же все эти птицы петь продолжают? Разве им не известно, мира конец грядет?» проплыла по коридору и отразилась эхом в пустоте. И это тоже однажды превратится в картину. 
Испытанные ранее крайняя тоска и ужасающая трагедия могут дать вам способность проникнуть во внутренний мир, понять его. Этот мир выходит за рамки физического. Такие переживания учат не быть  категоричным, ценить малейшие акты добра. Они учат ценить человечность во всех его обличьях и формах. Красота есть во всём. Умение находить красоту или добро даже в наихудших ситуациях, в суровейшие моменты очень важно. Если добро и зло могут быть уравновешены, то любовь и сострадание явятся плодами страданий. Жизнь есть смесь мучений и радостей, и мои картины - плоды моей жизни.


   






     



    


галерея

еще картины
Tags: толстушки
Subscribe

  • Поэты

    "После государственных людей ходил я к поэтам — и к трагическим, и к дифирамбическим, и ко всем прочим, — чтобы хоть тут уличить…

  • Баку и Калифорния

    Каспийское море мы переезжали в довольно сильный ветер, почему число спутников, могших мирно беседовать, было сведено к 2 – 3. В Баку, в каюте…

  • Привет, эмигранты (с)

    В одной из зал станции обращал на себя внимание большой шкаф с книгами, среди которых было много русских запрещенных…, правильнее говоря, только…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments