kotomysh (kotomysh) wrote,
kotomysh
kotomysh

Categories:

Отвращение. Часть II.

«Ни одно чувство нельзя вызвать искусственно с такой легкостью, как отвращение.»
А. Адлер

Как раз потому, что похоже, именно оно и делает нас людьми.
Во-первых, Отвращение человек может испытывать исключительно силой воображения, во-вторых, испытывая Отвращение, человек не всегда способен понять, ЧТО конкретно его вызывает, в-третьих, порой выясняется, что отвращение вызывал не просто не объект, а даже не его отрицание. Хотя, формально, испытывая эту эмоцию мы всегда «назначаем» виновного.
Чем дальше углубляться в переживания Отвращения, тем меньше там будет объектного и субъектого.
В конце концов останется только одно - противопоставление Я.
В сущности Отвращение - борьба объекта и субъекта ,  порождающая границы. Не объект, ни субъект, а процесс.
Отвратительное - это то, что не является мной и ни в коем случае не должно явиться даже частью меня, чем Я от него дальше, тем лучше. Отвратительное - это что-то чужое, крайне чуждое, или должно стать чужим, чуждым тому, что мы считаем Собой.

Отвратительное - всегда чужое.
Исследователи Отвращения полагают, что оно играет существенную роль в жизни человеческих коллективов. Предположительно Отвращение эволюционировало от выполнения функций гигиенического характера до широчайшего спектра социальных задач.
Поскольку Отвратительное должно быть отринуто, изолировано или уничтожено, это делает его крайне ценным для первобытного общества: оно становится идеальным сырьем формирования механизмов поддержания целостности групп. В условиях жесточайшей конкуренции сполоченность повышает шеансы на выживание, а наличие «чужих» (внешнего врага) заставляет сплотить ряды.
Похоже, успешное выживание наших предков зависело от способности испытывать Отвращение к чужакам, «не нашим», «не таким, как мы». Подобные межгрупповые феномены встречаются не только у человека, но и у других социальных животных. Но люди в силу наличия разума особенно сильно развили в себе остроту восприятия межгрупповых различиях и придают им несоразмерное и не адекватное требованиям выживания значение. Чрезмерная концентрация на незначительных различиях при абсолютной видовой общности, погружает разум человека в трясину пугающих иллюзий и может приводить к чудовищным последствиям - происходит преверзия: Чужое становится Отвратительным.
Не стоит путать настороженность к новому, свойственное всем животным, и отвращение к чужому: у человека зачастую Отвращение подменяет собой осторожность.Это мы можем видеть у многих детей, которые категорически отказываются есть незнакомую пищу, и у взрослых, у которых кулинария других народов вызывает Отвращение.
В точности по шаблону неприятия новой пищи, у многих людей, никогда или редко встречавших непохожих людей (других рас, культур, физических особенностей), непохожесть может вызывать Отвращение.
То же самое происходит и в отношение новых стилей, способов, методов, взглядов, обычаев.
Поскольку феномен этот довольно распространен, на его основе издревле выстраиваются методики манипуляции сознанием.
И чужеродность в смысле чуждости месту и времени характерная особенность отвращения: не объект отвратителен, а его неуместность. Волосы на голове и волос в супе, таракан в лесу или таракан в постели, мышь в поле и мышь в амбаре...
Но дело не только и не столько в том, что вещь находится не на своем месте. Самая Отвратительная вещь - нечто неживое, что раньше было живым или частью живого. Отвращение вызывает в нас напоминание нам о нашей животной природе. Запахи тела, выделения, вид внутренних органов, а также волосы, обрезки ногтей, зубы... Еще недавно у представителей пуританских культур отвращение могла вызвать «дикарская» нагота, а у ханжей - вид половых органов. Это несвойственно не только младенцам, но и примитивным обществам, что ясно говорит о том, что это еще одно «достижение» цивилизации. Отвращение позволяет человеку признавать «неполноценность» целых рас и отказывать в интеллекте «варварам», поскольку невозможно здраво мыслить, находясь в переживании Отвращения. Потому что отвратительное не вызывает сочувствия.

Содержание «животного» наполнено множеством смыслов, оно насквозь трусливо, лживо и лицемерно.
Мы едим плоть животных, но не каждый из нас способен не то что убить свинью или курицу, а даже присутствовать при этом.
Отвращение диктует нам самообман: мы отделяем «пищу» от «жизни и смерти». Труп животного вызовет у нас Отвращение, a обезглавленная ощипанная тушка курицы или «безымянные» органы теленка не вызывают негативных эмоций.
Но до определенного момента: пока от них явно не повеет духом Смерти - запахом разложения.
Рождение и смерть - это наиболее отвратительная тема, вокруг которой нагорожено максимальное количество предрассудков, и которой мы стремимся касаться только опосредованно.
Самые сильные ощущения вызывает у нас все, связанное со смертью.
Смерть - это то, думать о чем мы тщательно избегаем. Все, прямо напоминающее нам о нашей смертности: трупы, запах гниения плоти, отделенные от тела органы, гноящиеся раны, кровь, вызывает у нас Отвращение. Мы отворачиваемся от собственной животной, а следовательно, смертной, природы.

Но мы отворачиваемся и от самой Жизни, когда она представлена слишком «животным», слишком плотским образом.
Дурнота будет сопровождать просмотр документального, снятого хронометражно и без затей фильма о родах.
Рождение человека - это не то, что мы хотели бы видеть с той стороны, где находится акушер. И умиляющиеся пухленьким младенцам люди с отвращением отшатнутся, если им предложить поцеловать покрытого смазкой, кровью и слизью, новорожденного.
Да и смотреть на него человек предпочтет чуть позже, когда грудничка приведут в «социально приемлемый» вид.

А не желаете ли перекусить пуповину, облизать своего детеныша и сожрать плаценту? Нет? Почему?

Все, что напоминает о существовании за гранью индивидуальной жизни - табу. Отвращение, которое создает и поддерживает наши границы, не позволяет нам раствориться в Жизни вообще. По ту сторону жизни индивида наше драгоценное Я, наполненное для каждого из нас столькими смыслами, превратится в грязь, слизь, вонючую жижу. Все, что мы отторгали и отвергали, отторгнет и отвергнет нас. В конечном итоге, нас вышвырнет в то, откуда мы и появились, появляемся и будем появляться - слизь и выделения половых органов.

А потому не только смерть и рождение, но и секс оказывается зачастую «грязным», табуированным и отвратительным.
Настолько, что довольно часто зачатие сопровождается токсикозом - реакцией на нарушение целостности и отдельности, на «отравление» чужой плотью, а токсикоз - Отвращением к своему «оскверненному» телу, сопровождающимся тошнотой, рвотой и всем набором соответствующей симптоматики.
Вообще, прикасаться к вопросам жизни-смерти без Отвращения мы можем только опосредованно: через медицину, через религиозные обряды, через научные исследования, через поэтические метафоры, но не прямо.
Нам не хватает духу взглянуть в лицо Смерти, а, значит, и Жизни.
Тут мы особенно близко подходим к безобъектности Отвращения: Отвратительное - это не грязь, это не мертвечина, а крах самотождественности, Системы.
Когда Смерть приходит на смену Жизни, опоры Порядка, созданные нами в наших иллюзорных Вселенных, рушатся.
На самом деле, это и есть «момент истины», ставящий нас лицом к лицу с простой истиной:
Я не существует;
отдельных от Жизни-в-целом жизней не существует, Жизни и Смерть - единое целое, в котором нет места индивидуальности, с которым мы составляем единое целое, как молекулы с веществом;
нет Жизни и нет Смерти там, где нет человеческого Сознания, порождающего этот дуализм.

Но увидеть это смогут только буддисты и прочие, повернувшиеся к Смерти лицом.
Остальных защищают и укрывают покрывалом иллюзий Религии и Атеизм, равно табуирующие тему жизни-смерти посредством Морали.

Именно Мораль, построенная на Отвращении, рекрутированном на службу социуму, наделяет нейтральные в своей сущности объекты свойствами, делая их «грязными» или «священными».
Ничего святого объективно не существует, как не существует и ничего «низменного». Но даже убежденный атеист не чужд моральных предрассудков. Попробуйте не испытать омерзения, глядя даже не реальные объекты, а на актерскую игру, в фильме «Сало» Пазолини, или читая «Жюльету» Де Сада. Отвращение в нас вызывают не только темы Жизни и Смерти, но и те, кто посмел их осветить.

Отрицание животного в человеке выросло на почве первичных табу, когда возникли первые сакральные предрассудки и первые «фу» запретили инцест. Культурные и исторические различия в определении Отвратительного лишний раз демонстрируют иллюзорность моральных норм. Запрет инцеста и прикосновения к «грязной» менструирущей женщине вполне может уживаться с каннибализмом, а кровавые жертвы богам с сакральным вегетарианством.
Инцестуальная тематика включает все самые чувствительные точки жизни-смерти. Мы должны отсечь себя от материнского чрева и материнского тела, обозначив свои собственные границы, мы должны отвергнуть те врата, сквозь которые получили свою жизнь. Мы должны принять власть отца и овергнуть свое к нему влечение, мы должны обрести зрелость, пройдя через горнило конкуренции с родителем своего пола, но отказавшись от «приза» в этой игре. В примитивных обществах этот сложный путь вымощен соответствующими ритуалами и церемониями, облегчающими процесс всем сторонам: родителям, детям и обществу. Мы с детства помним, что имбридинг приводит к неполноценному потомству, но в наше время противозачаточных запрет инцеста имеет чисто символическое значение. Откуда же Отвращение и зачем оно? Что оно регулирует в наши дни?

Впрочем, мораль никогда не имела никаких реальных оснований, за исключением обслуживания интересов той или иной группы. Так, в Элладе процветали педофилия и мужеложество, а в Иудее был под запретом онанизм. Гечанки не покидали гиникея, а их соседки-спартанки совокуплялись без ограничений. Даже запрет на убийство имеет тысячи изъятий.
В отношении роли отвратительного в морали есть одна поучительная история.
«...все представители современных цивилизованных стран испытывают отвращение при мысли о каннибализме. И в этом отношении очень интересны исследования, проведенные в1979 г. Американским антропологом Уильямом Эренсом. Он изучал единственное сохранившее до 20 века традиции каннибализма бразильское племя вари. Но однако же, они не ловили своих врагов. Поедание мертвых носило ритуальный характер. Они ели тех, кого хорошо знали, отдавая тем самым дань уважения. Причем близкие родственники в ритуале не участвовали. После того, как многочисленные, финансируемые правительством экспедиции навязали им обряды захоронения – пришел черед вари испытывать отвращение. Ведь земля холодная и грязная, как можно доверить ей тело некогда любимого человека.»

Собственно, точно так же отвратительна будет европейцу мысль о том, как тибетские буддисты рассекают трупы умерших и раскидывают их на корм хищным птицам, а буддистам будет неприятна мысль о медленном разложении трупа в земле.

Мораль и Отвращение зарождаются в язычестве как обряд «осквернения» и позора, поскольку появление обрядовой «чистоты» и «святости» требует антитезы.
А «скверна» требует «очищения», которую и обеспечивает та или иная религиозная форма.
Обществу для самоорганизации нужна мораль, а инструментом морали становится религия.
Религии всех времен - не более чем версии очищения Отвратительного.

(продолжение следует...)

(Часть первая здесь)
Tags: размышления, религия, стереотипы, угол зрения
Subscribe

  • Бриллиантовая бабушка

    Однажды "Фонтанка.ру" и другие питерские газеты опубликовали ехидные заметки о том, что, дескать, в полицию обратилась полоумная старушка…

  • Либихи - династия петербургских врачей

    Либихи - династия петербургских врачей Р. Ф. Либих Во времена Петра I в России начали бурно развиваться наука и экономика. В молодую столицу…

  • Gisaengchung. Members only

    Перефразируя классика: Все буржуазные семьи похожи друг на друга, каждая выживающая семья выживает по-своему. Все смешалось в доме... Для тех,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 32 comments

  • Бриллиантовая бабушка

    Однажды "Фонтанка.ру" и другие питерские газеты опубликовали ехидные заметки о том, что, дескать, в полицию обратилась полоумная старушка…

  • Либихи - династия петербургских врачей

    Либихи - династия петербургских врачей Р. Ф. Либих Во времена Петра I в России начали бурно развиваться наука и экономика. В молодую столицу…

  • Gisaengchung. Members only

    Перефразируя классика: Все буржуазные семьи похожи друг на друга, каждая выживающая семья выживает по-своему. Все смешалось в доме... Для тех,…